Встреча с деятелями культуры

Дмитрий Медведев посетил Мультимедиа Арт Музей, где осмотрел выставку современного искусства и встретился с деятелями культуры — молодыми писателями, композиторами, театральными и кинорежиссёрами, певцами, художниками. здравица на встрече шла о государственной поддержке развития современного искусства.

Встреча с деятелями культуры

24 марта 2011 года, 15:00, Москва

24 марта 2011 года

случай с деятелями культуры. С директором Мультимедиа Арт Музея Ольгой Свибловой и актёром, кинорежиссёром, телеведущим Фёдором Бондарчуком.

© Фото пресс-службы Президента России

Дмитрий Медведев посетил Мультимедиа Арт Музей, где осмотрел выставку современного искусства и встретился с деятелями культуры — молодыми писателями, композиторами, театральными и кинорежиссёрами, певцами, художниками. перо на встрече шла о государственной поддержке развития современного искусства.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: доблестный день!

Очень рад, что смог посмотреть и посещать в музее. Не знаю, как он сейчас правильно называется?

О.СВИБЛОВА: Мультимедиа Арт Музей.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мультимедиа Арт Музей. Я здесь инициатор раз, и всё, что вижу, — всё поражает.

Вспомнил одну вещь. По-моему, в позапрошлом году, Кагда я обращался с Посланием Федеральному Собранию, там были болтовня о том, что королевство должно помогать, поддерживать, поощрять, помогать не только классическому искусству, Но и современному искусству. Такая вроде невинная вещь, я даже, что называется, преимущественно «не парился», я её произнёс, а после встретился с некоторыми нашими классиками, сами можете домыслить, который это. Мне сказали: «Зачем Вы это сделали? Вы ниспровергаете основы, все наши мэтры напрягутся. если глава страны сказал вещь о современном искусстве, значит, с классическим искусством в нашем государстве покончено».

Такой был вконец необыкновенный резонанс, опосля чего я понял, что, оказывается, болтовня Президента по такому вопросу — это сила. Думал, что всё это влияет на страшно тесный стихия людей, но, оказывается, нет, к этому прислушиваются. Может быть, около нас печальные традиции кроме с тово периода, Кагда вопросами языкознания и многими другими вопросами культуры занимались руководители государства. Но смею вас уверить, я этим не занимаюсь, около меня хватает других дел.

С второй стороны, не буду скрывать, я истинно люблю актуальное искусство, мне это интересно, Но около меня на это не хватает времени. кой-когда вещь удаётся посмотреть, к сожалению, это, как правило, не в нашей стране, а зa границей, потому что там проходят какие-то мероприятия (или совместные годы, или же опять какие-то презентационные мероприятия), вот там вещь удаётся посмотреть.

Хотел бы, что бы вы мне повествовали о том, что империя должно заниматься для того, что бы современное фокус в нашей стране за всем тем развивалось, потому как около нас заведомо великая земля в этом плане, и наши достижения в области классического искусства причинность известны во всём мире.

Что касается современного искусства, то почему-то около многих людей существует обманчивое чувство о том, что современное актуальное знание существует в других странах, а в нашей стране оно влачит жалкое полуподпольное жизнь и, в общем, маловато кому интересно.

Кстати, много хорошо, что вам удалось «выбить» из столицы приговор о создании этого музея. Это дюже пригодный наука для других территорий, для других регионов, потому что однако не одна должна разгораться в этом плане. Можем обсудить и другие темы, те, которые вам кажутся интересными. На этом я умолкаю и прошу выступить всех, кому это будит угодно. Пожалуйста.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Здравствуйте, меня зовут Кирилл.

Спасибо, что нашли время встретиться по важным, волнующим нас всех вопросам, потому что я не помню зa последнее время, Кагда была такая мочь практически в неформальной форме вот да общаться.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы в неформальной форме, а я — в формальной. около меня теперь кроме случай с Биньямином Нетаньяху. Вам проще.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Нам проще. Интересно, я себя ловил на мысли, что потребно отправляться с разными историями, с разными затеями, с разными просьбами и прочее. Потому что да получается, что, Кагда встречаешься с первым лицом, надобно говорить, а около нас всегда, знаете, кваканье о помощи: помогите, спасите и прочее. С одной стороны, этого наносить не хочется. С непохожий стороны, иной раз необходимо. Скажу о той вещи, о некоторый хорошей идее, которая есть. диалог начался снова на той встрече с театральными деятелями, которые, наверное, Вас и попросили не смущать классическое искусство.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я Вам после скажу на ухо, который это сказал, Вы будете нравиться удивлены.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Во всяком случае, здесь присутствуют люди, которые покамест еще раз не памятники самим себе. зa нами, да или же иначе, стоят какие-то группы общества, интересы которых мы отстаиваем. В данном случае я хочу сказать, что меня сам волнует задача исполнительских искусств, меня волнует такая история, такая тема: в России, в Москве практически не осталось зоны для эксперимента, зоны для поиска нового языка, зоны для поиска каких-то других, иных способов коммуникации с публикой.

Публика меняется, те люди, которые теперь приходят в театр, это совсем некоторый человеки — я могу выражать в данном случае о театре, потому что работаю в этой сфере, — они иные, к ним нужны другие разговоры, это те люди, которые приходят от компьютеров. То же самое, уверен, происходит и в кино. И вот сей способ, поиск нового языка, ныне соглашаться какими-то импульсивными, странными и какими-то редкими, что ли… недавно он странно идёт. В общем, мы зa него отвечаем, мы должны эту коммуникацию наладить, Но места, где бы это происходило, практически нет, в этом кушать проблема.

Д.МЕДВЕДЕВ: А для чего питаться места, допустим, в той же самой Москве?

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Для сохранения традиций. Для сохранения традиций мест полным-полно, традиции сохраняются с невероятным упорством, усердием. Мы как скупые рыцари сидим на этих традициях. Они замечательны, мы никоим образом от них не должны отказаться. Но та идея, о которой я говорю, может таиться интересна тем — это проект, что называется «Платформа», — что инициатором её являются две взаимопротивоположные институции.

Д.МЕДВЕДЕВ: Какие?

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: С одной стороны, МХТ имени Чехова, какой как бы защита традиций. С противоположный стороны — «Винзавод», вот ленивый Троценко сидит. Мы как-то, работая вместе, играя спектакли на «Винзаводе» в том числе, со студентами моей искусный поняли, что та публика, которая нужна ныне театру и которая нужна, видимо, и современной музыке, и танцу, и новым медиа, она вот там, она на «Винзаводе», она приходит в больших количествах. А в театры ходит всецело другая публика, начинать в чём-то — буржуазная. Понять её можно. Но, мне кажется, всё будущее нашего общества зависит от той публики, которая ныне ходит на «Винзавод».

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, что об этом заговорили. Я немедленно попробую разоряться на дорогого конька. Тем не менее скажу такую вещь, может быть, не мало концептуальную. На выше- взгляд, та самая модернизация — о которой я изобилие говорю и другие коллеги говорят, модернизация нашей жизни, экономических устоев, политической системыВ  до такой степени, к которой мы готовы, например, — должна становиться людьми, которые открыты к развитию.

Это, как правило, люди, которые в том числе воспринимают и современное искусство. То глотать здесь есть, если хотите, прямая связь. Я не говорю — упаси бог, — что люди, которые привержены классическому искусству, не способны меняться либо не способны промышлять модернизацией экономики, технологического уклада, политической системы. Но всё это багаж взаимосвязанные. Это первое.

Второе. Конечно, нужно, что бы были различные площадки, в том числе в таком наисложнейшем городе, как Москва. Вообще, Кагда инициатор раз попадаешь на презентацию таких проектов — МХТа и «Винзавода», — это производит особое впечатление.

Вспоминаю, как опять совершенно советским молодым человеком в 1990 году впервые выехал зa границу в капиталистическую страну — Швецию. Те, который помнит снова те времена (здесь не все эти времена помнят), можете себе представить, какие были около меня эмоции и ощущения.

Помимо потребительского рая, какой о ту пору был в Швеции (в Советском Союзе было полное запустение, неудача и апогей системы), меня поразило то, что нас отвели на оперу — это была «Кармина Бурана», и представление, — для них естественно, а для нас было абсолютно противоестественно, — происходило в в лоск старом, закрытом заводе.

Причём это была такая феерия света, музыки, плюс вот сей мнимый антураж — фантастическое действие на меня тут это произвело, потому что это был точно прорыв в последний век, в новую систему. маловато того, что я из Советского Союза приехал, ей-ей вдобавок и мне показали такое искусство, причём то есть синтез классического искусства и нового искусства. Думаю, что это весьма сильно способно поменять мозги.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: около нас, Вы понимаете, какая штука, поддержка медлить откуда? около нас может присутствовать подмога от каких-то независимых фондов, независимых институтов, Но основная услуга от государства идёт.

Д.МЕДВЕДЕВ: Не следует мешкать помощи от природы. жениться подмога — это наша задача.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, вот японцы, видите, около них не получилось, к огромному сожалению. Это большое несчастье.

Д.МЕДВЕДЕВ: Японцы безотлагательно занимаются ликвидацией своих проблем.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Да, я просто говорю о том, что, мне кажется, эти проекты необходимы, и мы сделали историю под названием «Платформа», там эстрада танца, музыкамедиа.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я просто закончу мысль. Мне кажется, что руководство города столицы — в данном случае, как и руководство других территорий нашей страны, — они однако наши начальники, губернаторы, должны иметься более открытыми к такого рода современным проектам. Потому что Вы правы, поистине непременно надо помогать традиционное искусство, и в принципе мы на это тратим деньги, около нас бюджет есть, не фантастический, Но тем не менее есть, и Министерство культуры этим занимается, другие ведомства занимаются на уровне субъектов Федерации. А вот эти вещи, их дозволительно пересчитать по пальцам. Есть, кстати, одинаковый весь продвинутые руководители, которые этим занимаются.

Что для этого нуждаться Для этого нужно, что бы они помогали бизнесу, во всяком случае не загоняли эти ситуации в какие-то маргинальные рамки, давали площади, отдавали какие-то здания, отдавали бы даже те же самые заброшенные предприятия, потому что практически на первый встречный территории дозволено вещь сделать. И это уже на самом деле почти что нисколько не стоит, допустим, за исключением случаев, Кагда потреблять инвестор, какой может вещь опрометью сделать. В принципе для руководителя тово либо иного региона особых проблем не составляет отдать или же старое здание, или же даже старое выдумка на такого рода «разграбление».

Но для этого, мне кажется, нужно, что бы объединялись две силы, то лакомиться руководители территорий, включая Москву (надеюсь, что нынешнее московское руководство нас услышит в этом плане), и, конечно, те, который способен воздавать деньги. Потому что, как вы понимаете, на королевство здесь ожидание слабая, потому что практически ни в одной стране империя больших денег на такого рода проекты не выделяет. Но выделить площади, выделить здания, это дозволено — это дозволено и это нуждаться делать.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Спасибо, я как бы презентацию этого проекта и послание Вам оставляю. Там сила чего написано. Передаю микрофон, а то меня возненавидят.

В.БАРХАТОВ: Я в продолжение упомянутой Вами темы — оперы. Хотел бы сам Вас поблагодарить зa внушение вступить в Общественную палату. Я постараюсь оправдать кредит и вещь полезное сделать. Надеюсь, что около меня получится.

Дело в том, ныне в России такая ситуация, что большая часть людей думают, что оперное композиторское фокус в России закончилось на Петре Ильиче Чайковском. Некоторые продвинутые человеки думают, что на Дмитрии Дмитриевиче Шостаковиче. Но я уверен, что это не так. На нём это не закончилось.

Существует дюже пучина (и Кирилл Семёнович Серебрёнников подтвердит), десятки крайне одарённых композиторов, молодых и не непомерно молодых, которым только кое-где удаётся наказывать свои оперные произведения, в частности благодаря фестивалю «Территория». И в постановке Кирилла Семёновича шли некоторые спектакли, и мне удалось это исполнять раз либо двое в каких-то студийных условиях.

У меня глотать достаточно конкретное, простое, может быть, в чём-то даже резкое предложение. соблазн этого совет заключается в том, что оно не требует каких-то новых, больших финансовых вливаний, а довольно просто пересмотреть уже существующее деление среди театрами. Примерная содержание была недавно освоена, по-моему, в Австрии, где они предложили, что бы 30 процентов в сезон, в год передавать молодым, что бы это были современные новые произведения музыкальные, драматургические и оперные.

Возможно ли на территории России исполнять со стороны государства достаточно безжалостный указ, что бы раз в сезон либо два, — что позволяют существующие средства, потому что не все одинаково театры живут хорошо, — выпускали современную оперу молодого или же не много молодого, современного композитора, и что было бы общий здорово, если бы её делал и юный режиссёр дебютирующий, молоденький сценограф, художник-постановщик и либреттист, смотря на какой основе это учинять Никому хуже от этого не будет.

Понятно, что не моментально непомерный видок появится, Но к этому надобно приучать. если человеки не знают, что это есть, они не могут понять, чувствовать любовь к кому им это либо не любить. Тем более что практически около всех театров и советской архитектуры и не крайне советской поглощать малые сцены, которые весь подразумевают достаточно скромные бюджеты… Но обязан крыться ужасно строгий контроль, что бы мэтры этого города N не трогали эту масечку от этого бюджета, которая хранится для того, что бы поставить новость современное произведение. либо предоставлять поручение молодым композиторам, что одинаковый донельзя здорово, потому что все лучшие произведения мировой классики были написаны на заказ. Это факт.

Д.МЕДВЕДЕВ: Здесь нечего стесняться.

В.БАРХАТОВ: если бы вероятно было проконтролировать эту историю и помещать раз в год или же в вдвоем эти произведения, было бы неимоверно здорово. Мне кажется, что это реально.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы же говорите, наверное, о репертуарных театрах?

В.БАРХАТОВ: Да, безусловно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я в свою очередь хочу Вам бить вопрос, потому что Вы как раз эту сферу, наверное, быстро как знаете лучше, чем я. безотлагательно который определяет, допустим, условно, в среднестатистическом региональном театре репертуарную политику? который принимает решение?

В.БАРХАТОВ: Директор театра.

Д.МЕДВЕДЕВ: начальник театра. То теснить в принципе ему же не навязывают из Москвы, из Минкульта не звонят, не говорят, что ты обязан, допустим, сохранить такие-то и такие-то спектакли. Это не делается?

В.БАРХАТОВ: Нет, ему диктует только касса. начальник понимает, что русский персона знает три с половиной названия «Евгений Онегин», «Лебединое озеро» и певицу Анну Нетребко.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: «Травиата».

В.БАРХАТОВ: «Травиата» и Чио-сан». А снова здорово, если вторично знают певицу Нетребко и опять кого-нибудь. Но, к сожалению, они не во все города могут приехать. Это приговор принимает директор. Они боятся.

Д.МЕДВЕДЕВ: около Вас кроме оптимистическая конец зрения. Из перечисленных выдающихся произведений и исполнителей в некотором расстоянии не все известны в некоторых местах.

В.БАРХАТОВ: Нет, Но самое интересное — если брать молодых композиторов, о которых я говорю, побеждать их биографии, то они все уже 150 раз исполнялись в Германии, их знают там лучше, чем около нас.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, что могу навскидку, что называется, предложить с учётом того, что всё и всё определяется, как Вы действительно сказали, кассой, и репертуарная политика формируется директором театра, какой по-своему эту кассу воспринимает. Можно, наверное, подготовить некое инструктивное известие по линии Министерства культуры с рекомендацией, потому что приказать, мы же понимаем, это едва не невозможно, около нас немедленно не директивное господство культурой, с рекомендацией, скажем, резервировать назначенный некоторый величина бюджета и, соответственно, времени для постановок молодых режиссёров.

В.БАРХАТОВ: Мне кажется, что в такой мягкой форме не все откликнутся…

Д.МЕДВЕДЕВ: А как Вы предлагаете это сделать?

РЕПЛИКА: Указом.

В.БАРХАТОВ: Существует как бы выделение определённого бюджета на известный теат…

Д.МЕДВЕДЕВ: Можно, конечно, по-другому зайти, если выражать о распределении бюджетных денег, после критерии распределения бюджета. Вот если таким образом задать, то, может быть, в этом случае уже, что называется, volens nolens — они должны будут пить такие решения. Подумаю, и задача на эту тему дам. Договорились, хорошо.

В принципе то, что Вы говорите, абсолютно правильно, потому что для того, что бы пробиться, иной раз приходится пить какие-то административные решения, что бы это недавно двигалось.

В.БАРХАТОВ: должен помочь. человеки просто не знают, что существует это.

Е.ПИСАРЕВ: Хотел бы малость уточнить, что всё, о чём говорил Василий, это за всем тем напрямую относится и к драматическому театру тоже, а не только к музыкальному театру.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, конечно. Я да узко и не понял его.

Е.ПИСАРЕВ: Я безотлагательно просто услышал по поводу композиторов, режиссёров и исполнителей. Собственно говоря, около меня только реплика, а не выступление. Я в этом смысле дюже поддерживаю Василия.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте, я попробую между тем сформулировать позицию. Не знаю, насколько она будит рекомендательная либо дозволительно рисковать со стороны денег приходить и, конечно, она должна говорить не только на оперу, на балет, Но и на драматические постановки.

Д.ФАЙЗИЕВ: жалостливый день! Мы говорим о культуре, а культура, как мне кажется, начинается с воспитания, с воспитания наших сыновей, дочерей, и, что касается кино, то мне кажется, что теперь случилась такая странная вещь. Кино поднимается на ноги, пытается учить доставать деньги, и мы пытаемся учить оперировать нормальное, конкурентоспособное кино.

Но зa всей этой гонкой, как мне кажется, мы упускаем самое суть и самое дорогое — мы упускаем обязанность предоставления моделей поведения для подрастающего поколения. Эти ниши весь и совершенно заняты теперь коллегами из зарубежных стран и в компьютерном пространстве, и на киноэкранах.

К сожалению, кинобизнес теперь да устроен, что кончаться на охват этой аудитории и на охват этой темы достаточно сложно в рамках существующих моделей жизни. по-этому последние не мало годов я пытался вербовать материал, который, как мне кажется, будит интересен как раз то есть подрастающему поколению, потому что здравица соглашаться о юношеском героическом кино или же героико-патриотическом, его дозволительно как нравиться называть. Но хочется, что бы наши пацаны тожественный спасали мир. Мне кажется, что нашим пацанам одинаковый это приятно, и нашим пацанам тожественный хочется понимать себя в некоторый позитивной роли людей, которые сделали вещь правильное или же вещь хорошее, или же просто, не знаю, совершили человеческий поступок.

Соответственно, мне кажется, что эта дело должна иметь произведена системно и последовательно, поскольку будто в рамках нашего кинематографического сообщества нам достаточно тяжело будит встречать для этого внутренние ресурсы, да скажем.

Д.МЕДВЕДЕВ: А что для этого нужно?

Д.ФЕЙЗИЕВ: По большому счету для этого надо — для начала употреблять накопленный материал, лакомиться некоторый около меня, глотать некоторый около наших коллег накопленный материал, его не мешает собрать, систематизировать, создать некоторый продюсерский средоточие и сподряд начать эту работу выполнять.

Д.МЕДВЕДЕВ: Просто делать этим более системно?

Д.ФЕЙЗИЕВ: Да, безусловно. Понимаете, за того, что не мало раз в Ваших выступлениях это прозвучало, но, к сожалению, как к этому подступиться, покамест ни одна душа по большому счету не понимает.

Самому кинематографисту теперь достаточно сложно войти в эту нишу, потому что она сегментно больно маленькая, то вкушать юность по отношению ко всей киноаудитории составляет 30-40 процентов. Это означает, что в киносборах вы не сможете хвастать большим бокс-офисом. Соответственно, недавно это должно толкать(ся) поддержано, что бы продюсер себя чувствовал свободнее чуть-чуть.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, около меня теснить свои ощущения того, что Вы говорите. Свои — какие? Обычные, человеческие, семейные. И я просто смотрел зa тем, как такие ленты, о которых Вы говорите, в том числе Ваши, смотрят, тот же выше- сын, он как раз относится к той категории, о которой Вы говорите, надлежит признаться, что с большим интересом.

Я теперь говорю даже не только о том, что все хотят почувствовать себя героями в определённом возрасте, Но то, что кушать неудовлетворённая тяга к тому, что бы эти герои говорили в прямом и переносном смысле на русском языке, используя российские эквиваленты. Потому что в чём разница, допустим, американского, голливудского, и нашего боевика? В принципе там и содержание может толкать(ся) тот же самый, и поступки те же самые, и мотивация та же самая, Но речевые эквиваленты, ситуации, модели поведения около нас малость другие, потому что мы говорим на другом языке, около нас мой сленг, около нас мой поведенческий код. И Кагда ты снимаешь это с экрана и понимаешь, что это ближе тебе, чем, допустим, то, что делают американские герои, ты не только в это больше веришь, тебе просто приятно, потому что ты понимаешь, что это ближе тебе, это действительно нуждаться и не за того, что бы отбить около Голливуда аудиторию.

Мы её ни во веки веков не отобьём, Голливуд — гигантская машина, которая создаёт абсолютно классное кино, что бы там ни говорили. Там оно разное, конечно, и гадость есть, Но поглощать и безгранично даже ничего. Но то, что мы должны пользоваться здесь свою нишу, это точно.

Я был удивлён. около меня выше- дитя даже младше был, ему, наверное, годов десять было, он всё и с удовольствием смотрел такие фильмы, потому что понимал, что это ближе к нашей действительности. Уверен, что такое же восприятие около большинства других подростков.

Как это организовать, честный вам скажу, не знаю, кроме того, что, в общем, свою позицию здесь выражаю, во время нашей встречи. Наверное, необходимо просто недавно консолидировать усилия, делать центры для этого, какие-то монета затыкать и в бюджет, наверное, тоже. Потенциально это нормально, так себ е плохого в этом нет, что бы было софинансирование, как обычно это делается, что бы частичку давало княжество по линии Министерства культуры, а основную сумму, естественно, как обычно, безотлагательно собирали зa счёт частных пожертвований.

Д.ФАЙЗИЕВ: Я к тому же хотел добавить, что это кино к тому же является (поскольку юноши и юность — это самая активная порцион в медиа-пространстве), то, соответственно, и фильмы для них должны становиться на высоком технологическом уровне, а это как раз то, чего нам да что есть мочи не хватает.

Д.МЕДВЕДЕВ: А если подобный не будут, «лажу» чувствуют моментально. если нет попадания с точки зрения современных технологий, компьютерных эффектов, если это выглядит слабее, единым духом же воспитание вниз происходит. А если это где-то вровень, плюс-минус, понятно, что «Аватар» трудно снять в наших условиях, это разительно мимоходом проект, Но в принципе, если вкушать попадание по технологиям, всё уже, между тем нормально. Это нуждаться срывать на высоком уровне, согласен.

А.ГАНИЕВА: Тут заговорили о языковом коде, по-этому мне хочется затронуть проблему выхода современной русской литературы на чужой рынок. около нас в Литературном институте, допустим, существует помещение художественного перевода. Но там занимаются переводами с иностранных языков на русский, обратного процесса нет. И по-этому нуждаться шевелить мозгами о механизмах.

Если говорить, допустим, о моём личном опыте, то мне просто повезло, я — лауреат премии «Дебют» для авторов до 25 лет. Там существует своя международная программа, издаются сборники в маленьком российском издательстве, после презентуются зa рубежом, там уже завязываются какие-то связи с издателями, появляются отзывы в прессе и да далее. А что делать, допустим, писателям, которые старше 25 лет?

Мне кажется, что тогда нуждаться брать модель с некоторых стран Европы, около которых питаться система президентских грантов. То поглощать страна должно каким-то образом отплачивать риски зарубежных издательств. упражняться это дозволительно на базе, допустим, тово же Института перевода, какой был открыт в сентябре Федеральным агентством по массовым коммуникациям, возбуждать тех же переводчиков с русского на иностранные языки. Допустим, существует премия «Русофония» для переводчиков с русского на французский. Но она весьма маленькая, далеко плохо освещается.

Д.МЕДВЕДЕВ: А который её учреждал?

А.ГАНИЕВА: Фонд Ельцина. А каких-то масштабных премий не существует.

Также существует вопрос перевода с национальных языков народов России на русский. Была разряд переводческая в своё время.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это правда.

А.ГАНИЕВА: Естественно, она опосля перестройки сошла на нет. Не знаю, какие тогда могут составлять решения, потому что граждане нашей страны даже не В любое время знают о границах своей страны. Кагда я, допустим, людям говорю, что из Дагестана, меня спрашивают: «А это Россия? А на каком языке там говорят?», — и да далее. по-этому тогда сидят кинематографисты, которые, возможно, затронут тему просветительских передач каких-то на федеральных каналах, что бы мы знали о себе, условно говоря.

И я тогда могу сказать, что ежегодно проходит форум молодых писателей в Подмосковье, дозволено было бы, допустим, там организовать переводческий семинар с языков народов России на русский, Но что бы это не превращалось в формальность. Потому что, например, был случай, Кагда выделили грант на переводы с одного из языков Севера, и нашлись умельцы, которые писали сразу, подстрочники сочиняли бес оригиналов для того, что бы отмыть деньги. Хотелось бы, что бы этого не было, Но сама начало нужна очень.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мне нечего добавить, исключая того, что я с Вами абсолютно, на 100 процентов согласен, мы и сами себя должны знать, и, конечно, такой творческий дело поощрять. Что касается грантов, я В любое время исходил из того, что система грантов должна продолжаться многоступенчатой. Вот теперь выйдет выше- Указ, посвящённый достаточно большому количеству президентских грантов, там большое число людей. Но это не значит, что все гранты должны лежать президентские, потому что ни один человек не сможет объять необъятное, пускай бы президентский грант, даже имидж его поприятнее смотрится, чем некоторый другой.

Но под президентскими грантами должны быть, допустим, правительственные гранты, под правительственными грантами неплохо, что бы какие-то подобные формы поощрений существовали в отдельных ведомствах. И опосля этого уже, как пирамида, все это должно растекаться в регионы, и, конечно, частные гранты — как тожественный неотъемлемая круг современной жизни. Нам надо такую создать систему, которая будит работать.

Она, конечно, не возникает вот так, по понятным причинам человеки просто вторично должны привыкнуть к мысли, что гранты — это нормально, что на гранты нуждаться касса давать: и государственные деньги, и частные деньги. Но в принципе это должна скрываться отлаженная система, такая, как и во всём мире и, конечно, туда должны угодить и такие объекты авторского права, о которых Вы говорите.

И.ГУРОВИЧ: С профессией дизайнера не все да ясно, как с кинематографом либо театром, по-этому хотел бы сказать, что происходило последние 25 лет. Романы посреди государством и профессией были редкие, яркие…

Д.МЕДВЕДЕВ: Бурные.

И.ГУРОВИЧ: Бурные, да. Касалось это в основном выборов, Кагда княжество говорило: «Караул!» Кагда выборов не стало, это стали партийные съезды, потому что зловещие блики зелёные на лице и, собственно, с поддержкой дизайна их дозволительно убрать. как только эта задача была решена, других, в общем, контактов особых и не было, что привело к тому, что зa 25 годов демократической России край осталась в парадигме серпа и молота, автомата Калашникова, матрёшки и шапки со звездой.

Д.МЕДВЕДЕВ: Икра, водка.

И.ГУРОВИЧ: Да, как материальность.

Обидно, но, собственно, факт. Конечно, не стоит запамятовать про трёх плюшевых недочебурашек, Но я не думаю, что они продолжаться будут…

Д.МЕДВЕДЕВ: Это Вы имеете в виду новые олимпийские символы?

И.ГУРОВИЧ: Да.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно. Вы их любите, как и некоторый другие граждане нашей страны.

И.ГУРОВИЧ: Да. Я понимаю, что мы живём в великом, большом государстве, которое волнуют большие проблемы. Я понимаю, что проблема, условно говоря, стула, она является много менее важной, чем, например, вопрос патриотического кино. Но дальше, если посмотреть на ситуацию с противоположный стороны, то получается вот что.

Человек сидит в удобных итальянских ботинках с американским попкорном и в американских джинсах в китайском либо итальянском же кресле и смотрит патриотическое кино. действие утерян всё-таки, частично. В общем, царство касса выкинуло на ветер.

Д.МЕДВЕДЕВ: Согласен.

И.ГУРОВИЧ: Нет, если царство скажет разглядывать патриотическое кино стоя, тем временем будит нормально.

Д.МЕДВЕДЕВ: Завёрнутым в красную материю, скажем…

И.ГУРОВИЧ: Что я хочу говорить Собственно, я подошёл к важной багаж — Олимпиада в Сочи. В общем, недавно хочется её ценить как большую выставку достижений народного хозяйства страны. Ну, хочется. И дальше будит то же самое, что с патриотическим кино, то употреблять будут построены китайцами небоскрёбы, итальянские стулья, даже пепельницы будут китайские. И это, конечно, унизительно.

И в чём, собственно, естество Дизайну не нужны гранты и помощь, дизайну нуждаться сопартнёрство. И дальше, собственно, то, о чём говорят все, не понятно, который внутри государства нам партнёр, в какую дверь-то идти, с кем беседовать Нет ни одного человека, который, может сказать: «Я хочу!». Наши немедленно интересы с государством абсолютно совпадают. княжество хочет красивой Олимпиады, и я хочу красивой Олимпиады, и я — партнёр. С кем мне про это утверждать Собственно, это экстракт многих вопросов…

Д.МЕДВЕДЕВ: немедленно Вы со мной говорите.

И.ГУРОВИЧ: Но я же понимаю, что я не могу к Вам с пепельницей прийти… Вы же реки поворачиваете вспять, а я с пепельницей, это же…

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, Вы знаете, на самом деле мне, во-первых, трудно оппонировать навстречу того, что окружающий дружба на нас колоссально усердный влияет, и это не только то, что является объектом такого высокого духовного творчества, это и то, чем мы пользуемся.

Все мы, да или же иначе, смотрим, что говорят и пишут, и в глобальной козни весьма почасту дозволено прочитать о том, что около нас так себ е своего нет вокруг. ум какой То снедать мы пользуемся практически всем, что нам представляют наши соседи, наши деловые партнёры.

Потребительский спокойствие около нас, он не наш. И это на самом деле без сомнения грустно, потому что как бы мы ни относились к серпу и молоту, к красной материи, к каким-то другим вещам, Но это точный были объекты нашего дизайна, объекты нашего творчества.

Да, они, чего скрывать, годов 25 вспять дико раздражали многих, во всяком случае, потому что они доминировали везде, и нам хотелось турецких кресел, китайских тут-то не было, американские джинсы, об итальянских не мечтали, и только остального, что представляла собой благополучная жизнь. Но теперь мы только этого достигли, а своего около нас приблизительно нет.

На выше- взгляд, противоречие на то, о чём Вы говорите, заключается, как ни странно, вот в чём. Это, простите, альтернатива вкуса тех, который что-либо заказывает, начиная от символов Олимпиады и заканчивая окружающими предметами. Все мы, да либо иначе, бываем в гостиницах, и адски часто, преимущественно в наших гостиницах, мы приезжаем, около краны из золота, плитка…

И.ГУРОВИЧ: Это мы в разнообразных гостиницах, Дмитрий Анатольевич.

Д.МЕДВЕДЕВ: как раз в приличных гостиницах этого нет, а я говорю о некоторых ведомственных гостиницах, не буду никого обижать, около которых бюджет хороший, а со вкусом много всё тяжело. В конечном счёте это зависит от заказчика, и если мы правильно будем себя позиционировать…

Вот Вы говорите про Олимпиаду… Какие проблемы в том, что бы какие-то обстановка Олимпиады, в широком смысле этого слова, обещать около наших дизайнеров, а не увлекать иностранцев? разумеется никаких.

И.ГУРОВИЧ: Дмитрий Анатольевич, на самом деле питаться мировой опыт, это В любое время государственная воля, поднятие индустрии внутри страны — это не особый бизнес, это В любое время государственная воля.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я согласен, Но княжество в целом свою позицию формулирует, вот даже сейчас, сидя в этом зале, я говорю о своей позиции, Но это и употреблять государственная позиция. Понимаете, около нас же все же не централизованное королевство сейчас, а совершенно децентрализованное, что бы там ни говорили.

И когда, допустим, те либо некоторый объекты заказываются на Олимпиаду, ведь там немедленно строятся, мы говорим о гостиницах, я думаю, что в общей сложности в Сочи и на Красной Поляне будут построены сотни отелей, начиная от 2-3-звёздочных и заканчивая самыми высокими.

По каждому отелю там частный заказчик, царство это же не координирует. княжество выдало заказ, вот мы думали, как привлечь строителей на эту Красную Поляну, потому что там вкушать свои сложности технологические, после определились, круг из них выбирает и личный дизайн, и всё остальное.

Я немедленно туда езжу, на лыжах Кагда катаюсь, смотрю, вещь мне нравится, вещь мне категорически не нравится, Но повлиять на это не вконец легко. Хотя, конечно, такой мейнстрим обозначить — это правильно, если хотите, я его уже теперь обозначил. Скажу об этом людям, которые зa Олимпиаду отвечают.

И.ГУРОВИЧ: Скажите, пожалуйста.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, договорились.

К.ОНДАР: ласковый день, Дмитрий Анатольевич! Действительно, вконец важна такая встреча.

Я из Сибири, где берет правило сильный Енисей — Республика Тыва. Сибирь, Вы все знаете, это больно могучая Россия, весьма многонациональное государство. около нас в Сибири около малочисленных народов, около нас, например, снедать уникальное пение, горловое пение.

Д.МЕДВЕДЕВ: далеко нравится.

К.ОНДАР: Но почему-то мы сильно известны в Америке, безгранично плеяда туда ездим, а по нашей России нашим друзьям, нашим соседям…

Д.МЕДВЕДЕВ: Я приезжал, слушал.

К.ОНДАР: Да, действительно. Вам повезло…

Д.МЕДВЕДЕВ: Справедливо.

К.ОНДАР: Но народу многочисленному, многонациональной России мы да хотим во время гастролей к друзьям, гостям, Кавказу, например… Они бы танцевали, вот такая около нас связь…

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы имеете в виду мена гастролями?

К.ОНДАР: Да, не только обмен. Раньше, наверное, это было в Советском Союзе, ездили наши артисты, как я помню, во время моих школьных годов. Мои братья, сёстры — непроходимо талантливые человеки в ансамбле «Саяны» работали, по всему Союзу ездили месяцами, годами. А нам ни за что на свете по России, мы, конечно, хотели бы…

Кроме этого, около нас проблема. Нашим исполнителям горлового пения, около нас средоточие то есть по горловому пению, международный очаг теснить научно-исследовательский, они работали, а зa выслугу годов нашим певцам, исполнителям пения, зa выслугу лет, именно, пенсии нет. Оказывается, в России в Реестре культуры такого жанра нет нигде.

Д.МЕДВЕДЕВ: То потреблять нет соответствующей специальности?

К.ОНДАР: либо в списке нет. Это же государственные деньги, а просто да не дают, по-этому должна попадаться залог и приняты законы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я постараюсь этому помочь, потому что около Вас совершенно конкретная тема.

К.ОНДАР: Спасибо. Оказывается, претендуют Китай, Монголия, наши соседи, в ЮНЕСКО аттестат хотят брать на наше пение. Это же наше пение. как же так?

Д.МЕДВЕДЕВ: Патент?

К.ОНДАР: Да. Мы слышали, до тово обижены были, невозможно же так. Это наше пение, кочевников.

Д.МЕДВЕДЕВ: Патент мы им не отдадим.

К.ОНДАР: Конечно, не отдадим.

К.ОНДАР: Я услышал, Джордж Буш приезжал в Монголию и ему понравились две вещи. До тово мне было обидно: ему понравилось горловое пение, и гоняли водку из молока. Это же наше. как да Мы рядом, конечно, соседствуем.

Д.МЕДВЕДЕВ: Но это однако братские народы.

Вы знаете, о Джорджа Буша я Вам не обещаю, а могу рисковать Барака Обаму «затащить» на горловое пение.

К.ОНДАР: Я приготовил для Вас документальный фильм.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

К.ОНДАР: Номинирован в 2000 году на «Оскар». И альбом, кто в Америке выпускал.

Д.МЕДВЕДЕВ: о формальных вещей, о которых Вы говорите, я непременно постараюсь помочь, что бы в справочник внесли.

К.ОНДАР: Я друзьям и коллегам хочу дать мочь послушать, что такое горловое пение. все же секундочку, я спою для вас.

Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте, бес этого никак.

Исполнение горлового пения.

Д.МЕДВЕДЕВ: Браво. благодарность большое.

О.СВИБЛОВА: Хочу продолжить тему, которая была начата в связи с вопросом Кагда мы вправду по временам не знаем, где кончается страна, на каких языках она говорит, как она выглядит, и около неё теперь есть тот грех нет своего стиля, и сей пошиб неизвестный обязан создавать.

Мне кажется, что фотография является не только важнейшим медиа современного актуального искусства, Но около неё с момента появления вкушать к тому же это великое качество документа. И если словами дозволено манипулировать, мы знаем, как нашу историю писали, переписывали с 17-го возраст поток раз, она была советской, постсоветской, антисоветской, Но фотография — это реальность. И фотография действует на человека не только как информация, она действует на человека еще раз и эмоционально.

Начиная с появления нашего музея 15 годов назад, мы начали программу «Фотолетопись России. анналы России в фотографиях». И несказанно пучина сделано. Эта программа состоит из разнообразных этапов. Это и издание, мы ныне будем рады и счастливы почитать Вам уже другой том четырёхтомного издания «История России. ХХ долго в фотографиях», изданных огромным тиражом.

Эти книги мы дарим в региональные библиотеки, в региональные институты, потому что дети должны знать, как выглядели их бабушки и дедушки, города и села, потому что мы выросли обделённые. около нас был Ленин, Сталин на лесенке и набег Зимнего дворца, фотография, снятая во время съёмок фильма «Октябрь».

Мне кажется, что фотография и понимание нашей истории визуально — это основа нашей «идентити», и самое интересное, что историю дозволительно накоплять не только из прошлого, Но важно, что бы мы её собирали и сохраняли сегодня. И в то время каждый, который ходит с фотоаппаратом, становится активным участником этого процесса, он понимает, что, во-первых, на него смотрит буркала фотоаппарата, и, соответственно, мы объекты истории, Но мы и субъекты, потому что мы работаем.

Могу сказать, что эти 15 годов мы с этой программой живём в зависимости от того, Кагда иногда нам некоторый помогает. Спасибо, помогло РЖД исполнять дальнейший том, запевало том помог Сбербанк. безотлагательно мы делаем великий Интернет-портал, это огромная государственная, мне кажется, задача, и это Интернет-портал, на котором потреблять доля работ, которые собираются во всех крупнейших фотоархивах России, в том числе в нашем музее, где больше 100 тысяч единиц хранения, Но это опять и современная часть, которую присылают туда люди, которые сами снимают.

Конечно, здесь, мне кажется, необходима всё централизованная государственная поддержка, да было всегда: и было в дореволюционной России, и даже в первые годы советской власть было, и да существует теперь и в Америке, и во Франции, и в Голландии, где точный империя поддерживает фотоархивацию того, что происходит в стране, и стимулирует покровительство в этом любителей-фотографов. Мне кажется, это правда нуждаться делать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ольга Львовна, а как это поддержать с точки зрения государственных ресурсов?

О.СВИБЛОВА: Мне кажется, что, с одной стороны, должны существовать минимальные бюджетные средства, Но регулярные — они минимальные, Но они должны быть.

Если мы теперь посылаем фотографа, условно говоря, во Владивосток, мы платим больше, чем Кагда мы его посылаем на стажировку в Париж. Нам это обходится дороже. То глотать минимальная поддержка… Мы потеряли 20 лет. Вот, реноме богу, мы 10 годов фотоархивировали русскую историю.

У нас беспримерный крупный соперничество с серьёзным денежным выражением — это «Серебряная камера», это соперничество на фоторепортаж о Москве. Но пришло время заниматься соперничество на фоторепортаж о России. Это дозволено сделать. А вот сделать, например, архивацию лучшими фотографами… Вот Кагда был юбилей, например, семьи Романовых, то между тем присылали лучших фотографов из Санкт-Петербурга. Безусловно, эти фотографы возбуждают ситуации на местах. Это помогает людям там, на местах, работать, они дают мастер-классы. Но нам следить, который и как эту фотоархивацию ведёт, что бы около нас в России за всем тем были хорошие имиджи.

И, за вычетом того, мы можем, и мы находим частных партнёров. выше- музей 15 годов существует реально как государственно-частное партнёрство. Но около нас до сих пор нет закона, что давал бы льготы партнёрам, которые поддерживают культуру, образование, науку, медицину. Это четыре кита, на которых стоит настоящий первый доход — это человек. И до сих пор около нас нет того, что есть, например, в американской культуре, где, конечно, это помогает, каким-то образом стимулирует… около нас же получается, что мы и тот и другой раз с нашими партнёрами думаем, около них не просто налогообложение при поддержке культуры, около них двойные опять проблемы возникают.

Мне кажется, здесь однако какое-то приговор должно присутствовать найдено. Уже больше 10 годов сей положение существует, обсуждается, Но покамест не имеет никакого решения. если мы не можем испрашивать и предвидеть на государственную поддержку, то пускай бы бы облегчить частное партнёрство, мне кажется, для всех сидящих здесь во всех областях, может быть, было бы колоссально важно.

Д.МЕДВЕДЕВ: двое комментария. В отношении архивации, мне кажется, это очевидно надо поддерживать, в том числе и зa счёт государственных ресурсов. Другое дело, что немедленно всё это стало быть существенно проще, чем, скажем, годов десять назад, и частные структуры могут этим заниматься. Но в целом я это поддерживаю.

Более того, если говорить, например, о создании таких архивов, то шпалеры ведомств этим занимаются, Но по своей линии. Например, огромный, дюже замысловатый технологический план по архивированию, в том числе, документов и фотографий вело и ведёт Министерство обороны в связи с юбилеем Великой Отечественной войны. Они на самом деле проделали огромную работу, это такой довольно серьёзный, дорогостоящий проект.

В принципе такую хроника дозволительно было бы подготовить и, может быть, по другим направлениям, здесь просто надо выбрать приоритеты и понять, который однако будит этим заниматься, который будит консолидировать это, потому что около нас же лакомиться архивы, около нас вкушать специализированные учреждения, около которых употреблять свои фонды, свои деньги.

В принципе это их прямая уставная призвание этим заниматься, переводить это в цифру с тем, что бы это не исчезло, а сохранилось для будущих поколений. Но около них питаться не всё, около них есть, что называется, своё, то, чем они занимались, а вот, может быть, отпечатков эпохи в таком виде, о котором Вы говорите, около них точно нет.

Я в принципе пьяный подумать над тем, что бы какие-то дополнительные ресурсы в эту сферу направить, тем более что есть тот грех фотография в силу известных причин в меньшей степени поддаётся манипуляциям, хоть мы с вами понимаем, что и фотография не безгрешна. Она тожественный может лежать орудием идеологической борьбы, и мы это всё видели.

И второе замечание, касающееся законодательства. Понимаю, о чём Вы говорите, потому что я это слышу точь в точь отдельный раз. Могу предполагать с этим, Но только отчасти, потому что считать, что мы сносный не сделали в смысле облегчения несчастной жизни бизнесменов, решивших тратить копеечку, заработанную честным трудом, на искусство, это было бы не очень так. Потому что и законодательство об эндаументах, и некоторые налоговые изъятия, которые были приняты зa последние не мало лет, и законодательство о неправительственных организациях, которые занимаются социальными проектами, — всё это однако действует.

Согласен, что, может быть, около нас покамест здесь нет такой вольницы, как в некоторых других странах, или же такого более развитого законодательства, Но мы к этому идём и мы замяться не будем. Я в принципе это поддерживаю как общую идею о том, что тот, который решил тратить свои монета на искусство, на социальную помощь, на образование, нуждается в льготах со стороны государства.

Но здесь нужно, конечно, вы сами понимаете, что обычно останавливает, почему обычно все начинают быть настороже скучные тирады Минфина, потому что они говорят: «Ну, всё понятно, этим будут манипулировать. Жулики, как всегда, залезут, скажут, что они потратили миллиарды на художество или же на образование, а на самом деле всё это отпилят, а вы получите рожки верно ножки». по-этому здесь нуждаться аккуратно себя вести.

О.СВИБЛОВА: Дмитрий Анатольевич, я хотела бы только добавить. То, что Вы сказали, это страшно важно, что поглощать воз архивов. Мы начали выше- портал «История России. Фотолетопись России» уже пять годов назад, и нам удаётся делать с огромным количеством архивов, что бы их объединять.

Д.МЕДВЕДЕВ: Он открыт, сей портал?

О.СВИБЛОВА: Мы немедленно меняем дизайн, он открывается в новом дизайне сквозь месяц, потому что мы меняем дизайн окончательный месяц. Мы переехали в новость здание, мы меняем дизайн и безотлагательно около нас там около 100 тысяч единиц хранения. при том что около нас поглощать по активам сейчас, если мы сможем привлечь лишь больше сотрудников, то мы откроемся: где-то 200-250 тысяч к сентябрю мы сможем показывать, объединяя архивы разнообразных институций.

И важно, что бы это было беспрепятственно для пользователей и важно, что бы пользователи сами могли снабжать это. Это как раз то самое единое место, где человеки вправду могут получить, и около нас-то всё структурировано, там снедать хронология, география, тема. И главное, что это сохраняет актуальную историю.

Д.МЕДВЕДЕВ: Извините, здесь вторично об этом нуждаться рассказывать, потому что огромные архивы повседневного искусства, такая анналы жизни, безотлагательно хранится на Google и Yandex и это одинаковый быль жизни.

О.СВИБЛОВА: Это большая каша.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да-да-да, я не спорю, Но вот об этом и речь. Там полная каша, которая тем не менее за всем тем существует в цифровой форме и которой очень, может быть, трудно пользоваться, хоть некоторый там имеют свои фотоархивы. А недавно отсепарировать это и осуществить переток в более цивилизованные места, наверное, это было бы правильно.

Е.ГРЕМИНА: Здравствуйте. Я — величавый драматург, коновод московского «Театр.doc» и да принимаю покровительство кроме в многих проектах, связанных с продвижением современной российской драматургии. И хочу сказать, что здесь вконец масса интересного происходит, здесь как раз приходят, предварительно только наши всякие мероприятия, вот одно из них безотлагательно только что закончилось в рамках «Золотой маски», пир «Новая пьеса», как раз приходит молодая аудитория. И, в общем, это то, наверное, будущее, которое стучится в дверь российского театра.

И, в общем, я хочу говорить здесь не о нашем театре, что занимается всякими новыми вещами, в том числе и довольно социально окрашенными постановками, и почасту наши спектакли сопровождают дискуссии. Скажу, что мы хотя беспричинный театр, но, в общем, нам нуль не нужно, около нас всё причинность и так. Но я хочу сказать, что реально то, что касается общий развития независимого театра…

Д.МЕДВЕДЕВ: Настоящее оптимистическое выступление. нравиться слышать.

Е.ГРЕМИНА: Я хочу утверждать про то, что беспричинный театр, кто в принципе является тем, что двигает во многом место в провинции, немедленно реально в необыкновенно сложном положении. иной раз мы смеёмся, что потом, Кагда пройдёт время, мы напишем триллер, она же комедия, «Независимый место в новой России». Но сызнова же, здесь Москва, здесь около нас вконец поток возможностей и самим заработать, и поддержать свои проекты, и человеческий доход несказанно большой.

А зачастую друзья в провинции, драматурги приезжают и говорят, что мы одинаковый хотели бы пользоваться такой место в Иваново или же в каком-то вторично городе, — это реально невозможно, потому что это невыносимо трудно. То, что это когда-то, не мало годов обратно было возможно, немедленно это реально практически невозможно, то, какая была кемеровская «Ложа», то, какие были там пространства игры, Ивана Вырыпаева из Иркутска, то, что дало каких-то есть это таких ярких людей в сцена новый.

Сейчас мочь снять помещение, возможности нет получить какую-то помощь, и это признаться является, мне кажется, той проблемой, которая нас отделяет в этом смысле от европейского театра. Вы посмотрите на только эдинбургский фестиваль, приезжают независимые театры со только мира, а около нас здесь люди, которые кончают театральные вузы, которые начинают заниматься в театре, они вынуждены всё и вливаться в официальные театры, театры стационарные, они вынуждены всё равно.

Я как раз зa то, что бы всё сохранялось, традиции колоссально важны и стационарные театры — это подчас единственные очаги каких-то культурных традиций в городах. Но реально это всё и то же самое, новость напитки в старые мехи вливается, и бесконечно зачастую человеки просто уходят из театра. Потому что для того, что бы избегать немедленно из театра, преимущественно в провинции, бесконечно куча возможностей, искушений, человеки необыкновенно маловато зарабатывают. Реально следует гнездиться таким сумасшедшим подвижником, что бы это продолжать. На таких сцена стоит, то есть на таких людях.

Я хотела бы просто конкретные говорить какие-то вещи. если дозволено вспомнить, например, такой довольно позитивный французский опыт. Например, мои друзья, которые занимаются театром, предположим, во Франции. К примеру, там теснить такая программа, которая предусматривает отношения театра и общества. Это такое в каждом театре, в принципе это опять с давних времён пошло, вкушать такой «койе де шарж», такая тетрадь обязанностей, где предусматривается то, что в случае желания сцена может войти в такую программу социальную.

Предположим, 1 выше- товарищ режиссёр, он получает капитал и делает свои какие-то абсолютно безумные новые проекты, на которые ему королевство даёт казна в какую-то свою систему, что бы он развивал это своё новость безумное театральное искусство. Но при этом он обязан отработать сколько-то времени, он занимается монтажом с заключёнными.

Д.МЕДВЕДЕВ: Чем занимается?

Е.ГРЕМИНА: С заключёнными. просто в тюрьме он ведёт типа…

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно, путь какой-то, то вкушать социализацией занимается.

Е.ГРЕМИНА: Ну, кинокружок.

Мои друзья во Франции, они ведут там занятия с людьми с какими-то ограниченными возможностями, они читают сказки в хосписах. Мои коллеги из театра меня, заранее всего, поддерживают, это мощнейшее способ реабилитации, мощнейшее способ раскрытия. И мне кажется, здесь тожественный был бы некоторый момент, и что сцена реально мог бы оставаться в узких этих социальных местах и реально причинять пользу…

Я это говорю не понаслышке, потому что Кагда мы открыли выше- театр, около нас был такой проект. Но он был абсолютно, с нашей стороны, волонтёрским, мы только просто сами хотели это делать. Мы вели такие кружки в колонии строгого режима, наши драматурги туда ездили, писали пьесы. Выяснилось, что толпа талантливых людей, как всегда, да сказать, окончательно попала…

Просто это всё конечно же, что часом это не отбор человека, а человек, кто рождается в колонии, и да соглашаться уже по этой дорожке. Но это реально было, не только мы дали вещь этим женщинам, которые смогли, кстати, некоторый из них, реабилитироваться, начинать и нашим авторам это было необыкновенно важно, нашим авторам, нашим режиссёрам. Они сделали там сам-друг хороших спектакля. Но и в принципе сей человеческий попытка был непомерно важен.

Просто глотать такой французский закон, и мне кажется, что такая программа могла бы непременно таким дополнительным ресурсом для театра, и в том числе некоторый пользой для общества.

Д.МЕДВЕДЕВ: А который эту программу обязан создать?

Е.ГРЕМИНА: Я думаю, что если дать, предположим, в том же Министерстве культуры… Предположим, дозволительно дать такое поручение. Это не Бином Ньютона, в принципе просто дозволено побеждать взаправду французский образец. около них все эти институты работают ужасно давно. Это там довольно добровольно, Но мне кажется, что это такой момент, потому что В любое время всё и лакомиться вопрос: начинать почему, не знаю, нам должны дать монета на спектакль, а не должны, я не знаю, подкупать памперсы в изба престарелых? На самом деле вопрос, я думаю, для всех, понимаете? А это как раз момент таков, что и подмостки соглашаться туда, где трудно, а он может туда пойти, он да устроен.

Ещё второе, я хотела говорить тожественный про западный попытка поддержки драматургии, потому что есть это малость странная история, что в то время, как к нам приезжают из Америки, к нам приезжают из театра «Roal Court», что бы подвизаться с нашими авторами, что бы приказывать им пьесы, которые эксклюзивно после идут где-то, в это время наши авторы (реально для них балаган — это, как правило, факультатив), они занимаются заработками на телевидении. В этом одинаковый любая профессиональная подвиг по-своему вещь даёт, тем не менее, мне кажется, здесь тожественный дозволено было бы, поскольку это наше богатство, около нас разительно гибель талантливых людей, дозволено было бы здесь тожественный вспомнить о правиле «мёртвой руки», которое работает в ряде европейских стран.

Вот ставит персона Шекспира, Островского и всё равно, некоторый барыш соглашаться в фонд развития драматургии, потому что сейчас, в определенный момент театру не выгоден бойкий драматург, потому что живому драматургу Иванову требуется сделать взнос процент, а над Шекспиром дозволено как желать «надругаться» или, наоборот, гениально поставить…

Это просто непроходимо глупо, что мы упускаем то, что делается. Дай им бог, пусть они, конечно, приезжают — американцы, англичане — и то же это наши партнёры, мы около них многому учимся, Но реально глупо, что мы так себ е не делаем с нашими талантами. Мы это не развиваем, а около нас просто всё это есть. Вот это две мысли.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, я подумаю на счёт этих двух идей.

Е.ГРЕМИНА: Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: если можно, просьба, очень компактно.

С.ШАРГУНОВ: Я постараюсь компактнее, Дмитрий Анатольевич. Меня зовут Дима Шаргунов, я писатель, Но величаться писателем нескромно, около нас традиция носить имя литератором. Но что бы это очень не звучало нескромно, я принёс Вам книгу в двух томах «Литературная матрица».

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

С.ШАРГУНОВ: Здесь 40 современных писателей написали свои статьи о классиках литературы, и эта сборник сама по-своему авангардная, современная, адресована учащимся старших классов в школах. Собственно, я как раз хотел вкратце говорить о современном и традиционном искусстве и собственно об образовании как таковом.

Очень правильно было Вами замечено, что бес новаторства, бес новых подходов ничего не может существовать, в том числе это, конечно, относится к искусству. Но здесь стоит отметить, что при всём при этом в русской литературе В любое время сохранялась важнейшая преемственность. И, на выше- взгляд, к тому же до того, как возник человек с именем стиль романа в России, уже в летописях, в сказаниях всё и присутствовала та линия, которая позднее продолжилась около Пушкина, около Чехова, около Достоевского, около писателей ХХ века и около новых, современных.

Я считаю, что мы вышли не просто из «Шинели» Гоголя, а, может быть, из сарафана божественный Февронии, то снедать благоволение к падшим, то вкушать беспокойство об униженных и оскорблённых, то употреблять подчёркнутая совестливость — вот эти острые моменты и сей свет, он, конечно, продолжается в литературе. И ныне кушать значительное число писателей, в том числе, такие имена, как книга Сенчин, Захар Прилепин, Герман Садулаев, которые продолжают линию отечественной литературы, то кушать вновь ставят насущные вопросы.

И в этом смысле пресса может себе позволить много больше, чем который бы то ещё, потому что писатель, в общем-то, свободен, и дилемма писателя попадаться по-настоящему независимым, то лакомиться чувствовать самые актуальные вызовы. Это трудная задача, тем не менее только это обеспечивает ему, что бы существовать настоящим писателем.

Я хочу говорить про воспитание вот что. почасту приходится ехать по России, и я вижу, какой употреблять запрос, в том числе в учебных учреждениях, в школах, что бы к ним приезжали не только очень маститые, Но и новые, современные писатели. Я был в Челябинске, там вкушать школа, которая только подвигом самих учителей создана.

Сегодня она лидирует по результатам ЕГЭ, по результатам олимпиад, при этом, конечно, нищенская зарплата, там зарплата учителя высшей категории 6,5 тысячи рублей. Но они изыскивают средства, что бы опять оплачивать приезд писателей туда, к ним.

Может быть, здесь бы мог бизнес недавно поучаствовать, что бы такие литературные гастролёры, мне кажется, это вконец важно, могли общаться с подрастающими людьми и выражать им, что журналистика поглощать в России. Потому что барыш все же к словесности около нас остаётся прежний. если мы не самая читающая, то быстро действительно самая пишущая страна.

Конечно же, трудно переоценить эту же задачу и в отношении разнообразных республик, в том числе Кавказа. Я приезжаю туда и вижу, что образование — это то, что может по-настоящему собрать и объединить. Это то, что не вызывает раздражения, а, наоборот. Не хочется, что бы это звучало пафосно либо было неким лаком, Но абсолютно искренне говорю, что приезжая в Чечню, я видел, как они создают снизу литературные кружки, изучая Толстого и Лермонтова.

Д.МЕДВЕДЕВ: Так и есть.

С.ШАРГУНОВ: Потому что им это лестно, это нравиться нашим гражданам, живущим на Кавказе. Здесь опять-таки теорема культуры очень важна, в том числе, что бы приходить в разные места.

Не могу не говорить еще раз и по поводу, конечно, сокращения уроков русского языка и литературы в школе. По-моему, это однако проблема, задача отказа от сочинения выпускного. об этом говорят учителя постоянно. Проблема, конечно, образовательные стандарты. Благо, что они безотлагательно пересматриваются, потому что ворох там очень сомнительного и странного. Вот это такие важные вещи, которые я хотел бы обозначить.

И конечно, дилемма культуры, мне кажется, антагонизм всевозможной агрессии и тому насилию, которое мы можем ухаживать в разнообразных местах, в том числе что бы оценивать вопросы и о бедных, и об униженных, и о растаптывании человеческой личности. Не В любое время передавать ответы, Но оценивать вопросы и, таким образом, действовать и на общество, и на государство.

И покамест я слушал, около меня родился 1 альтернатива — такой он, очень не про это, человеческий, но, может быть, малость про то. около меня, Вы знаете, теснить друг, наверное, Вам известна его фамилия. Это не наверное, а все точно, журналист, его жестоко побили, избили осенью 2010 года, Олег Кашин. И тем временем Вы незамедлительно и резко, на выше- взгляд, разительно правильно на это отреагировали. И, конечно, некоторый спрашивают и интересуются, как расследование, взятое Вами сам под контроль, продвигается, что бы не было разнообразных толков, инсинуаций.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно.

С.ШАРГУНОВ: Это, конечно, важно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы затронули образование, по-этому не могу на это не откликнуться. Это надо признаться дюже важная, просто даже в историческом плане область человеческой деятельности. От того, как мы занимаемся образованием, зависит в прямом смысле наше будущее.

Вы знаете, мне кажется, хорошо, что Вы ездите в провинцию, встречаетесь в школах, потому что, Кагда ты сидишь на уроке литературы, тебя окружают портреты дядек с бородами, ты понимаешь, что они откуда-то из прошлого, даже если тебе дюже нравится их творчество. А Кагда приезжают современные, довольно молодой люди, которые одинаковый занимаются литературой, возникает другая «химия», потому что понятно, что, во-первых, русская словесность не кончилась, а, во-вторых, этим занимаются нормальные современные люди, которые владеют словом, Но в то же время живут близко с тобой.

И вероятность того, что в той школе, где Вы были, откроют и Вашу книжку, много выше, чем если бы они там прочли вещь в интернете. Это важно, это надо поощрять. нуждаться просто подумать, каким образом. Потому что это правда зависит, некогда всего, от инициативы губернаторов и самих, конечно, школ.

Отвечая на Ваш дальнейший вопрос, я Вам торчмя отвечу. Я теперь с утра разговаривал с руководителем Следственного комитета на эту тему. Я не знаю, почему Вы меня об этом спросили, Но я с утра на эту тему разговаривал. Там снедать движение. Я не имею права титуловать определённые вещи, которые мне были названы, Но оно есть, и результаты должны попадать предъявлены не только потерпевшим, Но и общественности, с учётом резонанса того, что произошло.

С.ШАРГУНОВ: Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Коллеги, мне надлежит с израильским премьером встречаться. Но около меня к тому же поглощать две-три минуты. Фёдор, Вы хотели пара болтовня сказать.

Ф.БОНДАРЧУК: Я совершенно 30 секунд.

Д.МЕДВЕДЕВ: просто Вам микрофон не дают, потому что Вы персона популярный, повсюду выступаете.

Ф.БОНДАРЧУК: Я молить сносный не буду, хочу просто рассказать и пригласить, являясь членом попечительского совета «Кинотавр». Кинофестиваль «Кинотавр», что проходит в Сочи, наверное, самая большая, серьёзная и главная, наверное, площадка для современного кино. Все присутствующие, я про кинематографистов говорю, и Попогребский, и Серебрёнников, и Айги, и Файзиев, были участниками «Кинотавра».

Приезжайте, июнь, если сможете, это знаковый приезд будет.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я в Сочи зачастую бываю, да что не могу этого исключить.

Ф.БОНДАРЧУК: Там область эксперимента, лаборатория, огромное число программ.

Д.МЕДВЕДЕВ: Кагда он будет?

Ф.БОНДАРЧУК: происхождение июня, первые числа июня.

Д.МЕДВЕДЕВ: причинность зa приглашение.

Ф.БОНДАРЧУК: И второе. Вы теперь кипа говорили вторично же о территориях, о площадках, и хочу просто рассказать о студии, которая строится, — это 30 тысяч квадратных метров павильонов, называется «Главкино», коллегам одинаковый расскажу о территории эксперимента как театрального, да и киноэксперимента, кроме того, что она просто будит подчиняться как производственные мощности. Декларативно заявляем, что это область экспериментального кинематографа, Но и для театральных постановок она предназначена.

РубрикиБез рубрики